Психологический центр «Здесь и теперь»
+7 (495) 724-80-43

Наверное, каждому знакома потребность снова и снова совершать бесполезные или вредные действия. Например, мы часто доедаем оставшуюся на тарелке еду, когда уже не испытываем голода, или никак не можем собраться и выйти из дома, несмотря на то, что опаздываем, или продолжаем разговор по телефону, хотя очевидно, что все уже сказано, и пора прощаться. О каких бы компульсивных паттернах ни шла речь, всегда бросается в глаза несоответствие между чувствами, которые побуждают человека к действию, и разумными соображениями, в соответствии с которыми следовало бы действовать. Что же нас заставляет есть, когда мы не испытываем чувства голода?

В памяти всплывает картина из моей ранней юности. Обычный серый осенний день, мне 15-16 лет. Я приезжаю домой часов в пять, голодная как собака. На душе - тоска. В техникуме была обычная тягомотина. Денег, как всегда, нет. В личной жизни - пустотень. И даже не предвидится ничего. В доме тихо. Отец на работе, брат гуляет с друзьями. Где мама - не знаю. Может быть, у нее опять болит голова, и она не выходит из своей комнаты. Готовой еды никакой нет. А есть хочется так, что подводит живот и голова болит от голода. Заглядываю в холодильник: засохший сыр. В хлебнице лежит заплесневелый хлеб. Вечером придет отец (если он опять не запил, и мама не выгнала его к бабушке), и принесет что-нибудь съедобное. (Господи, как я всегда радовалась, когда он приходил, как будто он из длительной командировки возвращался, а не с работы!) Но ждать его еще долго – несколько часов. Я делаю яичницу и ем ее очень горячей, даже вкуса особо не чувствую. Пью чай. Голова проходит. Живот больше не ноет, приходит приятное чувство расслабления и удовольствия. Даже жизнь после еды уже не кажется такой поганой. Чувство одиночества отступает, и плакать от жалости к себе и бессильной злобы сейчас уже не так хочется.

Итак, для меня еда - это и средство от стресса, и лекарство, и удовольствие (чуть ли не единственное за весь тот нудный день), и ощущение родного дома, покоя и любви. Благодарна ли я еде, пусть никогда и не признаюсь в этом? Еще бы! Прибегаю ли я часто к этому целительному средству? Еще как! Является ли для меня еда большой ценностью? Конечно…

Ученые считают что, одним из признаков нарушения пищевого поведения является повышенная ценность питания в общей иерархии ценностей человека: пресловутое «жить, чтобы есть». Конечно, если спросить, является ли для вас еда большой жизненной ценностью, многие бы ответили, что это не так. Однако, если проследить каждодневную жизнь, станет отчетливо видно, как она организуется вокруг приема пищи. Примеры, я уверена, вы приведете сами, вспомнив знакомые вам семьи, а может быть, обратив взор на свою собственную.

Конечно, механизм нарушения пищевого поведения и формирования зависимости от еды у всех разный. И формируется он часто очень рано, еще в младенчестве. Здесь стоит обратиться к теме раннего детского развития и семейной среды детей со склонностью к перееданию.

Представитель современного психоанализа, известный психолог Д. Винникотт акцентирует внимание на важности для ребенка, как его мать заботится о нем в первые недели и месяцы жизни. Забота матери, помимо своевременного удовлетворения физиологических нужд ребенка, должна быть окрашена любовью. Знаменитым стало утверждение Д. Винникотта о том, что «кормление без любви деструктивно».

В психоанализе основой развития ребенка считается своевременное и качественное удовлетворение потребностей ребенка. Представим себе, что происходит с младенцем, который полностью зависим от материнской заботы, но чьи потребности в пище (причем, именно в материнском молоке), общении (ведь грудное вскармливание это первый опыт общения ребенка с окружающими людьми), внимании и принятии не удовлетворяются полностью или удовлетворяются несвоевременно. Естественно, у малыша возникает состояние эмоционального неблагополучия: напряжения, фрустрации, страха, отчаяния, гнева и т.п. (и не стоит думать, что младенцу недоступны эти сложные чувства). Как следствие, при хроническом неудовлетворении потребностей в любви и безопасности, возникает базовое недоверие к миру (если уж мать ведет себя таким образом, то чего ждать от других людей?). Ребенок «решает» проглотить свои негативные чувства, и впредь наедаться впрок, копить запасы.

Многие авторы отмечают, что матери детей, склонных к перееданию и ожирению, проявляют или гиперопеку и сверхпривязанность, или отстранение и равнодушие.

Гиперопекающие, сверхзаботливые «супер»-мамы знакомы всем. Они пристально следят за социальными достижениями ребенка, его индивидуальными особенностями, привычками, мыслями, чувствами. За этой заботой родителя отчетливо просматривается авторитаризм. Родитель «знает», что лучше и требует от ребенка безоговорочного послушания и дисциплины. Он старается во всем навязать ребенку свою волю, но не в состоянии встать на его позицию. За проявления своеволия ребенка сурово наказывают, мотивируя это его же пользой.

Супер-мама обеспокоена ест ли ребенок, что ест, когда ел последний раз, что хочет на обед или ужин. Если ребенок выражает иные потребности, ему в ответ вновь предлагают еду, и ставят свое проявление любви к ребенку в зависимость от того, ест ли он. Грудничок полностью подчиняется мамаше и привыкает есть все, что дадут, без разбора: «мама лучше знает, что мне нужно». Или, не будь дураком, смекает, что с помощью отказа от еды можно контролировать своего контролирующего родителя. И тогда растет кумир семьи: капризный, противный, а, по сути, несчастный ребенок, которому будет, ой как тяжело среди сверстников.

Я думаю, что здесь корни одного из самых жгучих и трудноразрешимых внутренних конфликтов людей, склонных к компульсивному поведению, конфликта между послушанием и стремлением к независимости: будешь независимым – вообще ничего не дадут, а станешь послушным – накормят всякой дрянью.

Также часто можно наблюдать картину, когда мать или бабушка своей чрезмерной заботой задерживают двигательное развитие и готовность к социальному контакту ребенка: не бегай, не прыгай, не дружи с этим мальчиком, пойдем лучше домой – обедать. Ребенок фиксируется в позиции не активного деятеля, а пассивного получателя. Закрепляется жизненный сценарий: не «Волка ноги кормят», а «Ваша мать пришла, молочка принесла».

Понятно, что чрезмерно заботливый вовсе не значит любящий родитель. Чрезмерная опека над ребенком может быть на самом деле следствием эмоциональной «тупости» матери, которая орально балует своих детей, испытывая часто бессознательное чувство вины за равнодушие и внутреннее неприятие своего ребенка.

Чем нам, уже выросшим детям, грозит такая оральная избалованность? А вот чем: столкновение с любого рода фрустрацией (состояние подавленности, вызванное переживанием неудачи) включает не механизмы ее переработки и совладания с проблемой, а стирание, изоляцию и вытеснение неприятностей. Переживаем же мы ее за счет «подкрепления». А «подкрепиться», как знает даже Винни Пух, лучше всего, перекусив.

«Что здесь плохого? – скажете вы. - Перекусил и забыл». Но проблемы-то не только не решаются, а накапливаются вместе с нашим весом. И вот мы уже оказались в замкнутом круге: чем больше проблем, тем больше вес, а чем больше вес – тем больше проблем.

Где же выход? Многие пытаются справляться с весом с помощью диет, таблеток, чрезмерных доз физической активности. Экстремалы идут к пластическому хирургу. Если параллельно с изменением физических параметров меняется жизненная ситуация, а с ней самоощущение и самопонимание, то мы имеем вариант длительного эффекта сохранения стройной фигуры. Если же нет, то «лишние» килограммы, как в сказке, возвращаются к своей владелице.

Стоит ли менять образ жизни – выбор, безусловно, за каждым из нас. Причем выбор мы делаем постоянно, но чаще всего стереотипным, привычным для нас способом. Может быть, стоит в какой-то момент остановиться, и когда станет грустно или скучно не бежать за очередной шоколадкой или колбаской, пытаясь «подсластить» себе жизнь, а встать лицом к лицу со своими реальными потребностями в поддержке, внимании, жалости со стороны других людей? Возможно, стоит перестать скрывать от самих себя свое раздражение и озлобленность на людей за то, что они не замечают и не стремятся идти на встречу вашим желаниям, а не «заедать» эти негативные чувства?

Если вы скажете, что это рискованно, я с вами соглашусь. Да, это риск испытывать и выражать свои истинные чувства и потребности. Может, для начала стоит опробовать новое поведение в безопасной ситуации – в контакте с психологом. И вполне возможно, что, начав заявлять о своих истинных потребностях, научившись их удовлетворять в обществе, а не за столом, нам уже не нужно будет много еды, чтобы почувствовать удовольствие от жизни.